До посёлка, откуда мы должны были идти, добирались сутки. Сначала поездом до Лоухи, потом «буханкой» местного перевозчика — по грунтовке, на которой дважды останавливались пропускать лосей. Северная Карелия — место, где плотность населения формально та же, что в Аризоне, а ощущение такое, будто в десять раз меньше.
Мы шли по старой лесовозной дороге, которой давно не пользуются. Тут нет троп для туристов, нет указателей, нет деревянных настилов через болота. Тропа — это то, что было до тебя, и чем больше людей по ней проходит, тем заметнее она становится. По нашей за лето прошло, кажется, человек пять.
Один день, в котором ничего не происходит
На третий день мы остановились у избы. Это слово в Карелии значит не «деревенский дом», а лесную избушку для рыбаков и охотников — четыре стены, печь, нары на четверых и тетрадь, в которой принято оставлять записи. Самая старая запись была за 1998 год.
Сидеть у избы было нечем заняться, и это оказалось самой странной частью маршрута. К вечеру я начала слышать лес: белку на сосне за полсотни метров, ветер в верхушках и то, как меняется звук, когда туча накрывает солнце.
Привычка к шуму — это привычка к тому, что время чем-то заполнено. Тишина возвращает время обратно.
Что мы ели и где спали
Ночёвки — четыре в избах, две в палатке, одна у егеря в посёлке. Еда — сухие крупы, две банки тушёнки на человека на весь маршрут и то, что удавалось найти по дороге: грибы, морошка к концу августа, рыба. В Карелии воду из озёр пьют без кипячения, и местные относятся к этому как к очевидному.
Когда ехать
Лучше всего — со второй половины июля до середины сентября. До середины июля слишком много гнуса; после середины сентября рано темнеет и идут затяжные дожди.
